Вы здесь

Иосиф Миронович Лемперт

Иосиф Миронович Лемперт.

Очерк о библиофиле и антикваре, парижанине, влюбленном в русскую культуру

 Жанна Абрамова (Нацрат-Иллит /Израиль/ – Париж)

Иосиф Лемперт, собиратель и продавец редких книг и документов, автографов и других раритетов, а также картин и антикварных русских изделий, отметил свое 80-летие в сентябре 1999 года.

Мы встретились через год в его магазине Saint-Petersbourg Antiquités Russes. Передо мной среднего роста, подтянутый (мысленно отметила молодцеватую, военную выправку), крепкоскроенный, гостеприимно улыбающийся господин. Привычно широким жестом пригласил удобно устроиться. Вскоре спустилась с бельэтажа его жена, домовитая и доброжелательная Зинаида Зиновьевна. После недолгого представления Лемперт начал рассказывать о себе.

Как в короткометражном фильме, промелькнуло детство в Москве в психологически благоприятной семье. Отец Мирон Яковлевич Лемперт – торговый работник, мать Фаина Иосифовна – домохозяйка и брат Рахмиэль, старше Иосифа на 12 лет. Дальше: внезапность войны, фронт после трехмесячных курсов при военном училище связи, тяжелое ранение в 1943 году под Сталинградом, возвращение на фронт через полгода, и, как он сказал, непонятным чудом остался жив. День Победы праздновал в Польше.

Спустя какое-то время старший лейтенант, будучи в командировке около Львова, встретил и полюбил, и, как оказалось, на всю дальнейшую жизнь, Зинаиду Шерман. Она приехала незадолго до того к своей сестре после бегства из гетто и тяжелых испытаний в период оккупации, не теряя надежды найти родных (о их трагической участи она узнала позже). Между молодыми завязалась переписка, а в 1947 г. они поженились. После демобилизации Иосифа они решили жить во Львове, а в 1957 г. переехали в Польшу (на родину жены).

Как-то, отдыхая в Сочи в гостинице для иностранцев, поднимаясь по лестнице в свой номер, они услышали русскую речь. Таким образом повстречали интуристы из Польши добрую фею в лице Софьи Михайловны Зерновой, которая многие годы руководила в Париже благотворительным центром по трудоустройству русских эмигрантов. Вскоре по ее приглашению И.Лемперт побывал у нее в гостях, и Париж его заворожил. Созрело решение: поселиться в столице Франции. Тогда же Иосиф Миронович принял второе, не менее важное решение – работать там с книгами, хотя бы рядом с ними.

Ростки будущего высокого специалиста-книжника он нес в себе с детства. Еще 12-летним мальчиком Иосиф задумал открыть школьную библиотеку в своем доме. Его брат взял под расписку из библиотеки 100 книг, и в определенные дни и часы в их квартиру приходили читатели. В формулярах были записаны более ста ребят. Библиотека пополнялась книгами и журналами, которые дарили соседи, жители других домов. В то время эта благородная акция мальчика никого не удивляла. Деталь, которую вспоминает с улыбкой: за каждый просроченный день взималась плата – 1 копейка.

Любовь к книгам привела его в ИФЛИ (Институт философии, литературы и истории), где он учился три предвоенных года. Отъезд во Францию состоялся в 1967 г. Софья Михайловна была душой этого переезда, она же способствовала ему. Их дружба сохранилась до конца ее жизни. Супруги до сих пор тепло вспоминают Софью Михайловну.

В момент отъезда из Польши у них было двое детей и всего 20 долларов. Поразительно! Для любимой собаки покупают билет за 18 долларов.

Переселение в другую страну, вернее процесс вживания, особенно при незнании французского языка, конечно, был трудным. Любая работа поначалу не пугала их. То, что стало для него интересным, он нашел опять-таки при участии С.М.Зерновой.

В районе Монпарнаса в те годы находились книжные склады большого магазина Дом книги, владельцем которого был выходец из Одессы Михаил Семенович Каплан. На склады из советского издательства Международная книга почти ежедневно поступали огромные пакеты с новинками печатной продукции. Директором склада был тоже одессит, Аркадий Владимирович Лурье – большой любитель и знаток книги. Благодаря ему обычное книжное дело превратилось в научное учреждение: обрабатывались поступавшие каталоги, писались запросы, составлялись каталоги на новые посту-пления. Их рассылали известным библиофилам и в библиотеки ряда университетов (в частности, подчеркнул Лемперт, все американ-ские университеты, покупали советские книги в парижском Доме книги). В Европе, он полагает, это было самое большое книжное дело. Оно потом обанкротилось, и склады пришлось закрыть. Это произошло в начале перестройки в России, когда российские изда-тельства прекратили отсылать свою продукцию в Международную книгу.

И.Лемперт работал там первые два года. Просмотрел огромное количество книг, значительно пополнил свое библиотечное об-разование. Следующая и последняя служба по найму проходила в лицее, где он был учителем русского языка в течение восьми лет. Эту работу он любил и, по-видимому, пользовался взаимностью со стороны учеников. Как Иосиф Миронович мельком отметил, после него никто из преподавателей больше года на этом месте не задерживался.

Собственный букинистический магазин был открыт в 1975 году. “Первый, кто посетил нас, – вспоминает Лемперт, – был знаменитый Сергей Лифарь, который принес каталог продажи коллекции книг С.Дягилева. Она вскоре должна была состояться в Монако. Не имея денег на возможные покупки, я все-таки поехал, подумав, что никогда не прощу себе, если не увижу эти книги. Мне посчастливилось, в первый же день встретил там доброго знакомого, парижанина Льва Адольфовича Гринберга (из первой волны эмиграции). Увидев мои терзания, он дал мне "белый" чек (без указания суммы) и просил радоваться приобретениям. Конечно, впоследствии долг был возвращен. На другой день познакомился там же с известным литературоведом Ильей Самой-ловичем Зильберштейном. Потом он, приезжая в Париж, посещал наш магазин. Помню, как-то он приобрел чемодан с рукописями и письмами художника К.Коровина по баснословно дешевой цене”.

С благодарностью вспомнил и известного в мире букинистов израильтянина Якова Тверского. Советы и консультации Тверского, сказал Иосиф Миронович, помогли ему встать на ноги. И тут же отметил, что обязательно полетел бы в Израиль за интересным раритетом.

Раздумывая после встречи, я пришла к заключению, что познакомилась с настоящим антикваром-профессионалом в широ-ком смысле этого слова, с незаурядной свободолюбивой личностью, сумевшей найти и построить свое, независимое ни от кого жизненное пространство. Для него работа – это прежде всего удовольствие. Он сам себе хозяин и никому не подчиняющийся труженик. Его мысли направлены на пополнение антиквариата раритетом. Для этого нужны обширные знания мировой истории и отдельных видов искусства, знаменитых деятелей культуры и просто выдающихся личностей всех времен. Кроме того необходимы: тонкое чутье (умение отличить подлинное от подделки), худо-жественный вкус, прекрасная память и, конечно, охотничий азарт.

Все это присуще Иосифу Лемперту! Приверженность русской культуре определила тему собирательства и, как компас, ориентирует в подборе предметов старины.

Через его руки прошли и частично осели тексты мемуаристики, письма, эссе многих деятелей духовной культуры России, особенно ее Серебряного века (русского культурного ренессанса, как назвал этот период Николай Бердяев). Многих из них впоследствии ждала тяжкая участь: гибель в советских застенках или в нацистских ла-герях, в лучшем случае – скудная жизнь россиянина в зарубежье, сохранившего свое дарование, но потерявшего большую аудиторию.

И.Лемперт остался молодым и душевно богатым именно из-за неутолимой страсти к выбранному жизненному пути в этом суровом, часто трагическом ХХ веке.

Как можно было понять из его рассказа и нередких реплик жены, она не только горячо любимая с молодых лет, но и достойная спутница.  Зинаида Зиновьевна до войны жила в г. Дубно. Отец ее Зиновий Шерман был известный кантор. Он умер в 1940 г. Судьба матери и ее двух братьев была трагичной: вскоре после оккупации они были убиты фашистами. Зине, в то время ей было 14 лет, удалось бежать из гетто. Женщина, которая до войны помогала матери по хозяйству, дала ей адрес семьи, у которой уже прятались евреи. Ее неохотно приняли и поместили в подвал, в котором находилась пожилая женщина и ее дочь с мужем. Там они вчетвером пробыли 17 месяцев. Когда немцы начали отступать, они стали вывозить местных жителей в свой тыл. Однажды, когда Зина со своими подвальными соседями поднялись в квартиру, внезапно зашли оккупанты и, приняв их за украинцев, посадили в грузовик. Зина услышала шепот уже сидевших там: "Оказывается, еще не всех жидов убили". И когда машина медленно поехала в гору, ей удалось спрыгнуть и спрятаться во рву. Добрела по целине до какой-то деревни, но никто не захотел ее прятать. Наконец ее впустила одна старушка, у которой на постое стояли солдаты, и она готовила им еду. "Будешь помогать", – сказала хозяйка лаконично. Через некоторое время фашисты заподозрили в Зине еврейку. Старушка дала ей крестик и попросила уйти. Опять никто не хотел ее укрывать, пока она не набрела на дом, в котором проживала чешская семья. Хозяин догадался, кто к нему достучался, и сказал: "Если оккупанты узнают, кого мы прячем, сразу убьют всю семью". Ее поместили на чердаке, где она укрывалась под горой колючей соломы. Обычно вечером хозяйка приносила еду с кружкой свекольного кофе, который Зинаида Зиновьевна до сих пор вспоминает с наслаждением. Спустя некоторое время пришла Красная армия, и хозяин пригласил в дом врача-еврея в звании майора. Увидев девушку, он заплакал – так она была истощена. Отблагодарил семью щедро по тем временам: привез корову, лошадь, по мешку муки и сахара, а Зину отвез в Дубно к бывшей домработнице. Так закончилось ее хождение по мукам. Самостоятельность и коммуникабельность, храбрость, самообладание и выносливость в 14 лет спасли ей жизнь.

Супруги рука об руку прошли нелегкий путь, их жизнелюбие и целеустремленность помогали преодолевать невзгоды. Зинаида Лемперт искусствовед. С 1968 по 1975 год (до открытия магазина) она работала у известной художницы Сони Делоне (Терк), русской еврейке, поселившейся в Париже в 1905 г. Сейчас Зинаиде Зиновьевне 73 года. Она помогает мужу во всех его начинаниях, трудолюбива и, как говорят, легка на подъем.

Рассказывал Иосиф Миронович и о интересных посетителях своей русской лавки, как кто-то из них ее назвал. Супруги показали толстый альбом, который хозяин назвал золотой книгой. В ней многочисленные записи приглянувшихся ему гостей. Оставили свой автограф С.Лифарь, В.Высоцкий, Р.Нуриев, Г.Рождественский, Жан Маре. А Александр Галич написал: "Как радостно увидеть в Париже такой дом и такую любовь к русской культуре". Михаил Шемякин назвал И.Лемперта владельцем чудес. И это подтверждается даже при беглом знакомством с увиденным.

Стеллажи, заполненные до потолка книгами и папками с редкими манускриптами. Конечно, есть каталог, который быстро дает адрес искомого материала. Владелец чудес с гордостью демонстрирует книги с автографами Алданова, Бабеля, Бунина, Гиппиус, Б.Зай-цева, Осоргина, Тэффи, Шестова, Маяковского с его размашистой росписью. Из одной папки Иосиф Миронович достает письма Александра Ремизова, из другой – Саши Черного.

В стеклянных шкафах и витринах – старинные ювелирные украшения из серебра, посуда, самовары, изделия из фарфора, российские ордена, медали, монеты и другой антиквариат. Например, печатка графа Фредерикса, министра Николая II.

Хозяин русской лавки – страстный коллекционер – предлагает познакомиться с тем, что находится у него в личном музее и не подлежит продаже. Поднимаемся по внутренней лестнице этажом выше, в его квартиру, и сразу встречаемся с большим портретом молодого Петра I. Художник Кнеллер написал три портрета в 1697/8 г., когда царь был в Лондоне: "Один находится в Лондоне, один в петербургском Эрмитаже и один, как видите, у меня". Поражает и многое другое.

Среди фотографий и картин, которые висят на стенах, фотопортрет Бабеля с его надписью: "В борьбе с этим человеком проходит моя жизнь". На фотографии Шаляпина с собакой им собственноручно написано: "Эх, как бы мы были настоящими собаками! Париж, 1924 г."

Показали и первое издание пушкинского "Евгения Онегина" (1833), первое издание "Отцов и детей" Тургенева (1862) с его автографом княгине Орловой. Посмотрели сборник стихов будущего лауреата Нобелевской премии Бунина, изданный в 1929 г. В книжке переписанное им стихотворение Гумилева:

Не по залам и салонам

Темным платьям и пиджакам –

Я читаю стихи драконам,

Водопадам и облакам.

Николай Гумилев

И ответ Ивана Бунина:

Завидую! Как прославился

стихами! Не то что я! И

все потому, что драконы-то

не чета пиджакам

– знают толк в стихах!

Далее – редкое 11-томное собрание сочинений Бунина, вышедшее в Берлине в 1936 г. В первом томе вклеено два письма, адресованные А.Ф.Лютеру, переводчику русских классиков на немецкий язык. Удивительная, случайно приобретенная находка. Ее владелец читает нам письмо Бунина от 7 ноября 1953 г. – на другой день, 8 ноября 1953 г., Иван Бунин умер.

Перед глазами пробежали картины и рисунки Добужинского, Петрова-Водкина. Из папки на другом стеллаже достается каталог первой выставки Дягилева в Париже (1906), а в ней письмо и акварели Бакста, А.Бенуа и автограф Дягилева. В другой папке рисунки А.Ремизова и среди них – шарж-портрет Бердяева.

За последние годы интересы И.Лемперта еще больше расширились. Активно поддерживаются деловые связи с крупными коллекционерами из разных стран и с библиотеками ряда университетов Европы и Америки. Магазин известен во многих странах, и туристы – частые посетители. Приходят также театральные работники – посмотреть коллекцию иллюстраций старинной русской одежды.

В парижских путеводителях указан адрес магазина, рассказывается об антиквариате, об Иосифе Лемперте и его дочери Александре – она признанный эксперт по античной бижутерии.

Итак, благодаря целеустремленности, воле, трудолюбию, умению принимать неординарные решения и тем самым управлять своей судьбой, сегодня Иосиф Лемперт – известный библиофил и антиквар, деловой современник, интеллигент, интеллектуал, бодро вступивший в XXI век.

Декабрь 2000 – январь 2001, Париж