You are here

Киббуц – воплощенная утопия или неудавшийся социальный эксперимент?*

К 100-летию киббуцного движения

Моше Кенигштейн и Алек Эпштейн

Среди многочисленных социальных проектов 20-го века израильский киббуц занимает особое уникальное место. В отличие от большинства подобных экспериментов, киббуц оказался наиболее жизнеспособным, действующим и сейчас, почти через 100 лет после своего рождения.
В сознании израильтян и миллионов людей во всем мире киббуц на протяжении десятилетий был олицетворением и символом Государства Израиль, его «визитной карточкой». Но, пожалуй, самое ценное и удивительное в истории киббуца заключается в том, что он продолжает действовать не только как социальная лаборатория, но и вполне эффективная хозяйственная организация, значимость которой в экономике Израиля не снижается. Несмотря на радикальные изменения во всех сферах киббуцной жизни, сохранились ее основы – кооперативный труд, коллективизм и прямая демократия. По объему производимой продукции киббуцы сохраняют ведущую роль в израильском сельском хозяйстве, а в некоторых отраслях (молочное животноводство, технологии орошения) являются мировыми лидерами.

В чем секрет долголетия киббуцной формы общественной организации? В популярности социалистических идей, на которых она была основана, в сионистской мечте о возрождении народа-земледельца, или в неизменной поддержке государства? Является ли киббуц специфической еврейской коммуной или это естественная форма консолидации и кооперации первопроходцев в суровых условиях действительности?

Сможет ли израильский киббуц отвечать на вызовы времени, изменяясь, но, сохраняя при этом свою суть, или он станет еще одним доказательством исторической обреченности социалистических утопий? Определенных ответов на эти вопросы нет, а жаркие дискуссии киббуцников о настоящем и будущем – именно то, что наиболее характерно для их общественной жизни. Во всяком случае, можно повторить вслед за еврейским философом Мартином Бубером: «Киббуц – это образцовый не-провал. Это не успех, но образцовое не-поражение».

Первый киббуц был основан первопроходцами (халуцим) Второй алии, среди которых было немало российских евреев-социалистов, эмигрировавших в Палестину после поражения русской революции 1905-го года. С этой алией, продолжавшейся до 1914-го года, в Палестину прибыло около 35 тыс. евреев.
В 1910-м году небольшая группа молодых поселенцев получила от Национального фонда участок земли в незаселенной местности возле Кинерета, неподалеку от истоков Иордана. Главным их требованием была организационно-хозяйственная независимость от центрального руководства - Аграрного управления ВСО.

Изображение

В отличие от других сельскохозяйственных поселений в еврейском ишуве, основатели первого киббуца – Дгания – решили полностью отказаться от индивидуальной собственности и наемного труда. Как отмечал впоследствии Хаим Гвати, министр сельского хозяйства Израиля в 1964-1974 годах, «эта идея возникла самостоятельно: сомнительно, слышали ли они когда-нибудь о коммунах, которые ранее существовали в нескольких местах земного шара, и уж точно не знали никаких подробностей о жизни и быте этих коммун.

Логика их рассуждений была такова: в хозяйственно и культурно неразвитой стране, управлявшейся враждебной сионистскому делу турецкой администрацией, очень трудно будет в одиночку преодолевать возникающие препятствия. Как им думалось, единственный шанс выстоять в таких условиях – это создать рабочий коллектив – коммуну, который бы существовал за счет труда своих членов. Главное, чего следовало избегать, – это применения наемного труда. Почему? Потому что идея использования наемного труда противоречила их мировоззренческой установке: построить родину для еврейского народа на принципах национального труда, справедливости и равенства» .

Несмотря на малочисленность, отсутствие необходимой квалификации и опыта, экстремальные природные и климатические условия, незнакомое и враждебное окружение – халуцим выстояли, прежде всего, потому, что оптимально организовали свою хозяйственную и бытовую жизнедеятельность. Кооперативная организация производства, труда и потребления в киббуцах была, по оценке специалистов, не только эффективной в этих условиях, но и лучше других соответствовала нуждам обороны в конфликтах с арабским населением. Кроме того, для каждого из членов еврейской коммуны это был свободный индивидуальный выбор, отвечающий идеалам справедливости и равенства.

Духовной основой жизни первых киббуцников стало сочетание общинно-коллективистских ценностей с верой в еврейский народ, живущий в своем государстве. Киббуцы оказались олицетворением «сионистской мечты», наиболее полным воплощением основных принципов сионистской концепции возрождения еврейского народа на земле предков, а также своеобразным полигоном, на котором формировался еврейский национальный характер в условиях свободного коллективного земледельческого труда.

Как вспоминала Голда Меир, «никто из участников киббуцных собраний, весь день работавших в условиях, которые теперь считались бы невыносимыми, а по ночам охранявших поселение и обсуждавших сложные идейные проблемы, – не сомневался, что они закладывают основы идеального общества, участвуя в величайшем эксперименте в еврейской истории. И, разумеется, они были правы».

Вести об успехе первой коммуны быстро распространились по всей Палестине и среди членов молодежных сионистских социалистических движений в других странах; появились призывы к организации новых коммун.
Как отмечал известный историк В. Лакер, «первые коллективные поселения возникали не по заранее разработанному плану, а путем проб и ошибок… Новые поселения старались во всем следовать примеру Дгании. То, что первый коллектив коммунаров-поселенцев состоял из двенадцати человек, было случайностью – но превратилось в настоящую догму.

Образец Дгании стал идеологическим императивом: все соглашались с тем, что малая численность коммуны оптимальна и даже единственно возможна. Утверждали, будто в коллективе, превышающем 12-15 человек, не сможет возникнуть необходимая для киббуца атмосфера духовной близости. Это убеждение сохранялось до 1919 года, когда с прибытием в Палестину множества новых репатриантов начала распространяться идея более многочисленных киббуцев». В 1921 году в объединенной коммуне Эйн-Харод –
Тель-Йосеф состояло триста человек – число, небывалое для коллективных сельских хозяйств.

Вслед за возникшей в 1910 году Дганией на незаселенных территориях стали появляться другие киббуцы, положившие начало киббуцному движению, сыгравшему огромную роль в строительстве и защите нового государства, в его политике, экономике и культуре.

В 1920 году в Эрец-Исраэль было уже двенадцать киббуцев, в которых жили 805 человек, в 1930 году число киббуцев достигло 29, а число их жителей –3.900, в 1940 году в 82 киббуцах жили, работали и учились 26.550 человек. К моменту провозглашения Государства Израиль в стране действовало более двухсот киббуцев с числом жителей около семидесяти тысяч человек .

Тем не менее, темпы роста численности еврейского населения в стране всегда значительно опережали
рост киббуцного населения. В конце первого десятилетия государственной независимости Израиля доля жителей киббуцев даже в составе сельского еврейского населения страны не превышала 25%, увеличившись за десять лет лишь на 5%, в то время как численность населения Израиля возросла более чем в два раза. Удельный вес киббуцников в общей численности еврейского населения Израиля сократился в этот период до 4%.

Изображение

В киббуцной столовой

В настоящее время число жителей 270 киббуцев составляет около 120 тыс. человек, сократившись до 2,5% численности еврейского населения Израиля.

С развитием хозяйства и ростом населения усложнялись и разнообразились функции киббуцев – не только внутренние, но и общенациональные. На протяжении десятилетий киббуцы обеспечивали сначала еврейский ишув, а затем страну продуктами питания. Кроме того, орошение пустынь и осушение болот, высадка миллионов деревьев, садов и плантаций, организация самообороны и безопасности государства, интеграция тысяч репатриантов, воспитание детей и молодежи, выдвижение общенациональных лидеров и активнейшее участие в политической жизни Израиля – лишь пунктирный перечень деятельности киббуцного движения.

Организация управления
Каждый киббуц – это часть израильского общества, и на него распространяются законы государства. Но организация хозяйственной и внутриобщинной жизни, ее внутренние законы и правила устанавливаются общим собранием взрослых членов киббуца. Общее собрание решает наиболее важные и принципиальные вопросы, выбирает на определенный срок органы управления, руководителей и должностных лиц, определяет функции и состав комиссий, отвечающих за конкретные вопросы киббуцной жизни: экономику и бюджет, здравоохранение, образование и т. д.

В иерархии ценностей киббуца наиболее престижным всегда был физический сельскохозяйственный труд, к тому же руководящие и управленческие функции не дают никаких дополнительных благ или привилегий. Одним из основных принципов организации управления в киббуцах является ротация руководителей на всех уровнях. Именно в киббуце «кухарка» может управлять, если она избрана общим собранием и согласилась с его решением, а бывший руководитель, даже весьма успешный, отправится в поле, на кухню или в коровник, не считая это наказанием.

В киббуце отсутствует система наказаний или санкций за нарушение правил, общих решений или неподчинение распоряжениям должностных лиц. Здесь с самого начала главным инструментом социального контроля является прямое или косвенное «давление» общественного мнения, коллективных норм поведения и моральных ценностей.

В последние годы в киббуцах идет поиск новых, более современных моделей управления, соответствующих общественным и экономическим актуалиям, особенностям конкретного киббуца – его размерам, численности и составу населения, отраслевой структуре хозяйства, экономическому положению. В некоторых киббуцах малопосещаемые общие собрания делают с помощью внутреннего телевидения «виртуальными», в других заменяют общие собрания более узкими советами - общественным и экономическим. Повсеместно сокращается число комиссий, опекающих различные сферы жизни киббуца, и реализацией конкретных проектов занимаются временные группы заинтересованных активистов. Нередко общественные функции становятся оплачиваемым продолжением и дополнением профессиональной трудовой деятельности киббуцников.

Общая направленность изменений в сфере управления – расширение индивидуального выбора, прав и свобод личности, автономия и приоритет семейной жизни и ценностей семьи, сокращение социального контроля и давления на индивида со стороны киббуцного сообщества и его органов управления.

Труд и производство
Физический труд вообще и земледельческий в особенности всегда считался в киббуце главной ценностью, основным средством коллективного благосостояния и гармонического развития индивида. Чем более тяжелой и грязной была работа, тем больше уважения предназначалось ее исполнителю. Нередко обладатели дипломов и ученых степеней стеснялись и скрывали их при поступлении в киббуц, так как квалифицированный умственный труд многие годы не был востребован и не считался престижным.

Киббуцники категорически противились также использованию наемного труда, не желая превращаться в «эксплуататоров», стремящихся к максимальной прибыли. Более того, они не относили себя и к крестьянам, представлявшим, по их мнению, примитивную мелкобуржуазную стихию. Лидеры киббуцного движения считали свою миссию революционно-преобразовательной, их идеалом был универсальный работник, гармонически развитый и морально совершенный. На первом этапе таким самодостаточным коллективным работником должен был стать весь киббуц, который необходимо «очищать» от чуждых ему функций и видов деятельности. Поэтому многие годы киббуцы отказывались от промышленного труда и производства, за исключением подсобных мастерских.

Пока характер труда был простым и требовал в основном физических усилий, места работы и трудовые функции не были закреплены за определенными людьми, поэтому киббуцники распределялись на работу оперативно, по мере необходимости. До сих пор в киббуцах действует система дежурств и отработок на кухне, в столовой, в выходные и праздничные дни.

Основой киббуцной экономики всегда было сельское хозяйство, обеспечивавшее, прежде всего, собственные потребности киббуцев в продуктах питания - поэтому до конца 40-х годов киббуцы располагали многоотраслевыми хозяйствами. Но уже в начале 60-х годов стала преобладать хозяйственно-отраслевая специализация: в киббуцах, располагавших крупными земельными участками, простые и трудоемкие виды деятельности вытеснялись высокомеханизированными операциями; наиболее интенсивно развивалось полеводство (злаковые и технические культуры), молочное и мясное животноводство.

Молодое государство с самого начала взяло курс на интенсификацию сельского хозяйства, и уже к концу первого десятилетия три четверти продовольственных потребностей страны удовлетворялось за счет внутреннего производства, а с начала 70-х годов многие подотрасли (молочное животноводство, цитрусовое хозяйство и др.) испытывают перманентный кризис перепроизводства.

Многие киббуцы, основанные на вододефицитных или малопригодных для ведения сельского хозяйства территориях, создавали малые промышленные предприятия, чтобы занять часть киббуцников. С течением времени на этих предприятиях, а также на сезонных сельхозработах стал использоваться наемный труд еврейского и арабского населения близлежащих населенных пунктов.

После создания государства киббуцы получили мощную политическую и финансовую поддержку, в их распоряжении оказались дополнительные земельные и трудовые ресурсы. Киббуцы переориентировались на нужды всей страны и освоили самые разнообразные отрасли промышленности и услуг, все более широко используя наемный труд не только рабочих но и квалифицированных специалистов. Одновременно все чаще можно встретить киббуцников, как правило, специалистов, работающих в государственном или частном секторе за пределами своих хозяйств. Все их доходы поступают в бюджет киббуца.

Основу киббуцной промышленности составляют малые и средние предприятия – от 10 до 100 человек. Производительность киббуцных предприятий выше, чем в среднем по стране. В последние годы киббуцы все чаще объединяют усилия, создавая совместные предприятия.

В настоящее время сельскохозяйственное производство приносит не более 50% бюджетных поступлений киббуцев, являясь во многих случаях убыточным, тем не менее, пока ни один киббуц не отказался полностью от сельского хозяйства.

Развитие сельскохозяйственного и промышленного производства в киббуцах с неизбежностью вовлекло их в рыночную экономику и конкурентную борьбу как внутри Израиля, так и за рубежом. В результате в киббуцном движении появились новые важные и ответственные профессии специалистов в сфере управления, финансов, торговли и т.д. Физический труд, хотя и сохранил свою моральную ценность, постепенно утрачивает экономическую значимость и профессиональную привлекательность. Молодежь киббуца все чаще ориентируется на сложный профессиональный умственный труд, требующий продолжительного и качественного образования. В ряде отраслей киббуцного хозяйства, особенно в управлении и промышленности, углубилась профессиональная специализация, что вошло в противоречие с принципом взаимозаменяемости и ротации работников.

Таким образом, под давлением объективных обстоятельств киббуцы вынуждены были постепенно реформировать свои основополагающие идеологические принципы в сфере труда и производства.

После общенационального экономического кризиса 80-х годов, когда финансово-экономическое положение большинства киббуцев ухудшилось, активизировались поиски более эффективных моделей управления, организации производства и труда в киббуцах. Людей, занятых во внутренней сфере обслуживания, стали переводить в более эффективные и прибыльные отрасли. Инфраструктура отраслей обслуживания, состоявшая нередко из грандиозных культурных, бытовых и спортивных сооружений, предназначенных лишь для внутреннего пользования, была переориентирована на предоставление платных услуг всем желающим. Киббуцные гостиницы и прачечные, киноконцертные залы и аттракционы, детские сады и бассейны, стадионы и теннисные корты открыты, как правило, для всех, принося в бюджет киббуца весьма ощутимый доход. В связи с этим изменился весь уклад жизни киббуца, его автономия и закрытость были окончательно разрушены.

Более эффективные и удачливые киббуцы смогли существенно поднять свой уровень жизни, строить новое жилье, финансировать учебу своих студентов, поездки за границу, покупку ценных вещей индивидуального пользования.

Ориентация на экономическую эффективность и прибыль не могла не повлиять на всю традиционную систему ценностей и трудовой морали киббуцного сообщества. На первый план в большинстве киббуцев выходит принцип равного вознаграждения за равный труд, все труднее найти исполнителей для трудоемких и ненормированных общественных функций. Материальное стимулирование и денежное вознаграждение становятся все чаще основными рычагами в организации труда в киббуцах.

Организация распределения и потребления
В соответствии с уставом, киббуц обеспечивает потребности членов киббуца и их семей в зависимости от уровня развития и возможностей коллективного хозяйства. В период становления киббуцы с трудом обеспечивали самые элементарные нужды в питании, одежде и здравоохранении. Тогда добровольное самоограничение потребностей, бытовая скромность и даже аскетизм были частью коллективистской идеологии и морали. Кандидат в члены киббуца должен был передать в его бюджет все свои сбережения и доходы, а уровень индивидуального потребления в киббуце не зависел от личного трудового вклада или прочих заслуг киббуцника.

Имущество и прибыли киббуца принадлежат всему коллективу и не подлежат разделу, а содержание и размеры потребительской корзины определяются соответствующими выборными комиссиями и их бюджетами. Без соответствующего решения комиссии киббуцники не могли делать даже относительно простые покупки, не говоря о дорогостоящих предметах, так как это, по общему мнению, противоречит принципу равенства возможностей. С ростом доходов киббуцев стали изменяться не только стандарты, но и сама идеология потребления.

Постепенно принцип самоограничения и бытового аскетизма сменился ориентацией на эффективную экономику и высокий уровень жизни, соответствующий качеству и количеству труда. К тому же киббуц никогда не был закрытой общиной, отделенной от всей страны. Уровень и качество жизни населения Израиля непрерывно возрастали, и это не могло не влиять на трансформацию традиционной системы ценностей киббуцного движения.

После создания государства жизненный уровень в киббуцах, был, как правило, выше среднего в стране. Однако киббуц детально регламентировал практически все индивидуальные и семейные расходы, исходя из концепции «единой расширенной семьи», у всех членов которой примерно одинаковые потребности. На каждый из множества различных видов индивидуальных расходов выделялся определенный ограниченный бюджет.

Лишь в начале 90-х годов под напором внутренних факторов начался процесс постепенной либерализации этой централизованной системы распределения. У каждого киббуцника появился личный бюджет, на который ежемесячно перечисляются деньги для дополнительных нужд. Внутри своего бюджета киббуцная семья действует свободно, самостоятельно решая, на что тратить деньги: на новый телевизор или на поездку за границу. Киббуц определяет, какие продукты, товары или услуги семья киббуцника может получить бесплатно, за что он должен доплатить из семейного бюджета. Основные продукты питания в киббуцах уже не распределяются, их можно свободно получить в столовой или дополнительно в магазине.

Несмотря на сопротивление сторонников традиционно скромного уклада жизни в киббуце, дифференциация в структуре личного потребления усиливается с каждым годом. В настоящее время существенные различия в уровне и образе жизни хорошо заметны не только в разных киббуцах, но и внутри отдельной коммуны.

Со временем многие киббуцы отказались также от контроля внешних доходов и поступлений своих членов, которые благодаря этому получили возможность чаще ездить за границу или финансировать учебу своих детей вне связи с возможностями киббуца. В соответствии с новой концепцией, киббуц должен обеспечивать базовые потребности своих жителей в жилье, питании, медицинском обслуживании и воспитании детей, а также в личном семейном бюджете. Все остальное – по усмотрению и возможностям киббуцников, хотя общественное мнение и негласный социальный контроль все еще сохраняют свою важную роль.

Таким образом, принцип уравнительного распределения, хотя и сохранился в своей основе, он не предотвратил усиления неравенства между киббуцниками, реальные потребительские возможности которых существенно отличаются, хотя и не афишируются.

Семья, воспитание и образование
Недостаток достоверной информации о киббуцах или ее искажение всегда порождали множество разноообразных мифов об их жизни. Пожалуй, чаще всего они были связаны с семейными отношениями, воспитанием и образованием детей в киббуцах. Действительно, отцы-основатели киббуцного движения считали необходимым передать коммуне многие внутрисемейные функции воспитания детей, прежде всего, чтобы освободить женщин от двойной нагрузки – на работе и дома. Содержание детей в специализированных детских учреждениях, начиная с младенческого возраста, было и экономически выгодно. К тому же поначалу молодые семьи жили в бараках и палатках, тяжело работали и не имели ни материальных условий, ни свободного времени для воспитания детей.

Когда в киббуце Дгания появился первый ребенок, было принято решение сделать общей обязанностью также уход за детьми и воспитание. Это стало основой концепции свободного и независимого развития детей, ответственность за которых берет на себя все киббуцное сообщество. Считалось, что коллектив может дать детям лучшее воспитание, чем родители, хотя связь детей с семьей никогда не подвергалась сомнению.

Система и принципы воспитания, особенно первого поколения киббуцных детей, были поначалу довольно жесткими: целью было формирование сильных личностей, способных противостоять жизненным трудностям. Но уже следующее поколение детей воспитывалось на основе индивидуального подхода к каждому ребенку, и его связь с семьей, несмотря на раздельное проживание, стала доминирующей в процессе воспитания. Родители проводили с детьми почти все время после работы и только вечером возвращали их в детский сад.

На протяжении десятилетий педагогические концепции и методы воспитания в киббуцах были объектом первостепенного внимания специалистов, воспитатели и учителя, получившие образование в педагогических учреждениях киббуцного движения, считались лучшими в Израиле.

Среди апробированных принципов коллективного воспитания в киббуце можно отметить такие как формирование малых детских групп, отсутствие селекции детей по способностям, упразднение системы оценок в школе. Еще в начале 90-х годов в киббуцных средних школах не проводились экзаменов на аттестат зрелости, тем не менее, израильские университеты, как правило, принимали хорошо подготовленных абитуриентов из киббуцев на основании вступительных экзаменов.

В конце 80-х годов принципы коллективного воспитания детей в большинстве киббуцев уступили традиционному семейному подходу. Дети стали ночевать дома, вместе с родителями, которые взяли на себя основную роль и ответственность за воспитание. Интересно, что инициаторами этих перемен были киббуцники, получившие в свое время именно коллективное воспитание.

В настоящее время заботы по уходу за детьми - их гигиена, одежда, здоровье- перешли к родителям. Детские сады выполняют только самые необходимые функции обслуживания. В основе новой педагогической концепции доминируют функции воспитания. Детей учат коллективизму и сотрудничеству с другими, знакомят с общественными ценностями и моральными нормами. Это позволило вдвое увеличить число детей в группах: с 4-6 до 12 в группах малышей и с 12-14 до 28 – в старших группах. В результате более чем вдвое уменьшилась численность персонала, существенно сократился объем расходов.

Изображение

В конце 80-х годов вместо маленьких начальных школ, которые были в каждом киббуце, появились центральные районные школы, в которые свозят детей из близлежащих киббуцев. Это стало первым «детским» шагом в преодолении киббуцной замкнутости.
В настоящее время, подчиняясь социальным и технологическим требованиям, киббуцы ориентируются, прежде всего, на высокий уровень образования, расширение связей и контактов детей с внешним миром, объединение и укрупнение школ.

Все члены семьи в киббуце материально независимы. Дети не содержатся родителями, и с определенного возраста, как правило, после окончания школы, живут самостоятельно, получая в киббуце собственные бюджеты. То же можно сказать о супругах - они материально независимы друг от друга и свободно вступают в брак или расходятся. Свадебная церемония совершается, как правило, в киббуце в соответствии с желанием, традициями и выбором новобрачных. Это может быть религиозный обряд или гражданский брак без регистрации. Супруги сами решают, как создать семью, а киббуц лишь помогает им устроить свою жизнь. Развод также не связан с разделом имущества и уплатой алиментов, если бывшие супруги остаются в киббуце.

Со временем многое из того, чем отличались киббуцы от других групп израильского общества, существенно изменилось. Общенациональные ценности и нормы, стандарты и правила постепенно вытесняют из киббуцной жизни ее уникальную специфику. На первый план в киббуцах выходит проблема экономического выживания в условиях внутренних и внешних перемен. Тем не менее, во многих аспектах, особенно в воспитании детей, опыт и достижения киббуцов по-прежнему вызывают большой интерес.

Вступление в киббуц
Прием новых членов в киббуц и интеграция репатриантов всегда считались одной из приоритетных задач, закрепленной в уставе киббуцного движения. Киббуцы никогда не были закрытыми для приема новых членов, пополнения и обновления своего количественного и качественного состава. Однако основа киббуцного сообщества – это коллектив единомышленников, людей с общими ценностями и ментальностью, идеологией и культурой. Поэтому даже в период быстрого роста поселенческого и киббуцного движения, формирование новых коммун было исключительно деликатным процессом: от духовной и психологической совместимости разных людей, решивших жить одной семьей, зависел их общий успех и будущее.

В период ишува большинство киббуцев было основано выходцами из стран Центральной и Восточной Европы: в одних говорили по-русски, в других - по-польски или по-немецки, многие формировались из хорошо знавших друг друга членов молодежных сионистских движений. Характерно, что огромная волна репатриации из стран Востока, удвоившая население Израиля, почти не повлияла на количество и состав киббуцев, несмотря на правительственную политику абсорбции и сильнейшее давление руководства страны на киббуцное движение: его лидеры считали, что экстенсивные, «кавалерийские» методы могут разрушить то, что строилось в течение десятилетий.

С другой стороны, после образования государства резко сократилось число желающих вступить в киббуц – условия и правила жизни в нем подходят далеко не всем, к тому же в открытом и динамично развивающемся обществе варианты и возможности абсорбции репатриантов становились все более разнообразными. Кстати, попытки организовать «русские» киббуцы из репатриантов 70-х годов оказались безрезультатными. Членами киббуцев стали менее 0.2% репатриантов из состава большой «русской» алии 90-х годов, увеличив численность киббуцного населения лишь на 1%.

Осторожный и взвешенный подход к приему в киббуц новых членов сохранился до сих пор: каждый из кандидатов проходит испытательный срок - от одного до двух лет, - после которого он сам, с одной стороны, и киббуцное сообщество, с другой – решают, быть ли им вместе. Кроме того, кандидаты проходят тестирование, которое позволяет определить их психологическую и моральную готовность к жизни в киббуце. Окончательное решение принимают все члены киббуца тайным голосованием. Никто не становится членом коммуны автоматически, включая детей киббуцников. Даже родившись в кибуце, они сами принимают решение уже в зрелом возрасте, обычно, после службы в армии, в 22-23 года, - стать ли им членами киббуца, или покинуть его. Следует заметить, что в киббуцах остается примерно половина молодых людей.

Раньше новый член киббуца обязан был передать в его распоряжение все свои доходы и имущество, в последние годы он может сделать это только добровольно. Все большее число киббуцников владеют квартирами, ценными бумагами и, разумеется, сбережениями, которые они используют по своему усмотрению.

Выход из состава киббуца также является добровольным, в этом случае семья забирает свое домашнее имущество, а также получает денежную компенсацию – в зависимости от стажа, состава семьи и возможностей киббуца. В прежние годы выход из киббуца был сопряжен, как правило, с конфликтами и осуждался общественным мнением как «дезертирство». В настоящее время решение оставить киббуц считается вполне легитимным правом личности на свободный выбор и не вызывает негативной реакции.

Киббуцные движения
Киббуцные движения появились вслед за первыми киббуцами сначала в качестве организаций, выполняющих посреднические и представительские функции. Они занимались, прежде всего, подготовкой и распределением репатриантов, направляя их в действующие киббуцы или в палаточные лагеря – для организации новых. В начале 30-х годов, когда число киббуцев быстро росло, киббуцные движения оформились как, руководящие, идеологические и координирующие организации, тесно связанные с рабочим (Гистадрут), политическим (рабочие партии) и сионистским (ВСО) движениями.

Большинство киббуцев вошли в состав движения ТАКАМ (Объединенное киббуцное движение, около 170 киббуцев), связанное с Рабочей партией (Авода), и Ха-киббуц ха-арци(более 80 киббуцев), связанное с партией МАПАМ( в настоящее время МЕРЕЦ). Еще одна группа входит в состав организации религиозных киббуцев(около 20).

Руководящие органы движений избираются и содержатся самими киббуцами. С ростом и развитием киббуцных движений их организационная структура становилась все более сложной, а функции – более разнообразными. Выбор политической стратегии, определение концепции социального и экономического развития, координация и взаимопомощь между киббуцами в решении юридических, финансовых, культурных, кадровых и многих других проблем – далеко не полный перечень этих функций.

В составе организационных структур движений – молодежные, воспитательные и педагогические учреждения, научно-исследовательские и культурные центры, в деятельности которых участвуют тысячи киббуцников.
Большую популярность приобрел институт «волонтерства» - добровольный труд в киббуцах молодых людей, приезжающих из многих стран, чтобы «пожить в коммуне» и познакомиться с Израилем.

После образования государства политическое противостояние между руководящими органами движений было нередко исключительно острым, что отражало политическое соперничество между двумя ведущими рабочими партиями. При этом сами киббуцы занимали, как правило, более прагматичные позиции, связанные с их хозяйственно-экономическими проблемами.

В середине 80-х годов, после жестокого экономического кризиса, начался процесс постепенного демонтажа политических, идеологических и многих других центральных и второстепенных структур киббуцного движения, сокращение их персонала и выделяемых им бюджетов.
В середине 90-х годов оба движения полностью отказались от политических и партийных функций, предоставив киббуцникам полную свободу выбора, а в начале нового века слились в одну организацию, главная задача которой - помочь киббуцам выжить, сохранив при этом главные ценности и традиции движения.

Сотни тысяч людей - не только израильтяне и не только евреи – приобрели уникальный опыт жизни и труда в киббуце. Многие выдающиеся деятели: политические лидеры и герои войн Израиля, писатели и военачальники – выросли и сформировались в киббуце.

В течение многих лет представители киббуцев входили в состав израильского парламента и правительства. Бен-Гурион в конце жизни вступил в киббуц Сдэ-Бокер в Негеве. Голда Меир начала свою общественную деятельность в Израиле как член киббуца Мерхавия, премьер-министр Леви Эшкол был членом Дгании - «матери киббуцев».

Вспоминая о времени, проведенном ею в киббуце, куда она прибыла осенью 1921 года, Голда Меир писала: «Я лично считала и считаю, что киббуц – единственное место в мире, где человека судят, принимают и дают возможность полностью проявить себя в родной общине не в зависимости от того, какую работу он делает и как он ее делает, но в зависимости от его человеческих качеств. Нельзя сказать, что киббуцникам неведомы зависть, нечестность или лень: киббуцники – не ангелы. Но, насколько я знаю, только они, в самом деле, разделяют поровну почти все – проблемы, награды, ответственность и удовлетворение. И благодаря своему образу жизни они способствовали развитию Израиля несравненно сильнее, чем позволяло их число» .

В середине 50-х годов в результате острых политических и идеологических разногласий в отношении к Советскому Союзу и социализму киббуцное движение раскололось на несколько крупных политических групп. После выборов 1977-го года, когда впервые с момента создания государства социалисты оказались в оппозиции, киббуцы постепенно утрачивали свои авангардные позиции в обществе. Финансово-экономический кризис начала 80-х годов резко ухудшил экономическое положение киббуцев, у многих из них оказались огромные долги, которые выплачиваются до сих пор.

В результате оттока молодежи в города, многие киббуцы «постарели», что усугубило их демографическое и экономическое положение. Некоторые киббуцы сумели приспособиться к изменившейся ситуации и даже процветают, многие отчаянно борятся за выживание, стремясь сохранить свое особое место в израильском обществе.

В 90-х годах, с началом большой «русской» алии, киббуцы приняли активное участие в реализации нескольких успешных проектов приема и интеграции репатриантов. За 10 лет более 7 тыс. семей репатриантов (около 25 тыс. человек) провели в киббуцах «мягкую абсорбцию» по программе «Первый дом на родине». Около 500 семей новых репатриантов 90-х годов стали членами киббуцев.

Первые впечатления и мнения репатриантов из СССР/СНГ, проживавших на момент исследования в различных киббуцах Израиля, обобщены в книге «Лексикон «русской» алии»**:

Киббуц – социальный эксперимент
Система, сочетающая социализм и капитализм, интересный социальный эксперимент, клубок проблем и противоречий. Утопия, нонсенс, идеологический пережиток. Киббуц должен постоянно меняться, трансформироваться, чтобы выжить.

Киббуц – это уравниловка, система, парализующая стимулы развития и трудовую мотивацию
В киббуце предельное обобществление: все общее, а значит ничье. Нет заинтересованности в хорошей работе и результатах труда из-за уравнительного распределения благ, отсутствия выбора интересной работы по специальности. Устаревшая организация производства и труда.
Бесхозяйственность и безответственность.

Киббуц – система, обеспечивающая социальную защищенность и экономическую стабильность
Киббуц – это социальная и экономическая стабильность, уверенность в будущем. Общая забота о детях и стариках. Возможность жить, не задумываясь, без «головной боли», без борьбы за существование.

Социальная замкнутость, чрезмерный социальный контроль
Замкнутое жизненное пространство. Большая деревня, где все знают все друг о друге. Зависимость от мнения большинства. Недостаток конфиденциальности, анонимности в частной жизни. Одни и те же люди и лица.

«Мягкая» абсорбция репатриантов
Лучшее место для абсорбции олим в Израиле. Хорошее отношение к олим. Прекрасное место для жизни детей-олим. Отличные условия для изучения иврита.

Киббуц – сообщество единомышленников, товарищество, коллективизм
Киббуц – сообщество людей, основанное на общем мировоззрении. Большой теплый дом, одна большая семья. Прекрасные, доброжелательные люди.

Так что же такое киббуц – воплощенная утопия или неудавшийся социальный эксперимент?

Пока киббуц живет и развивается - ни то и ни другое. Пожалуй, можно согласиться с мнением израильского публициста Натана Шахама: «Хотя киббуц все еще трактуется как «экспериментальная лаборатория» израильского общества, надо думать, что испытательный период завершился. Есть киббуцы, в которых живут четыре поколения. Четыре поколения евреев на одном земельном наделе – это бесспорно качественный сдвиг в жизни народа – вечного странника. И киббуц в настоящее время гораздо больше озабочен конкретными проблемами, возникающими в ходе его развития, чем решением вопроса о соответствии его модели неким априорным теориям».

* Из книги "Общество, экономика и культура Израиля. Первое десятилетие.
Открытый университет Израиля, 2002.
** Моше Кенигштейн. "Лексикон русской алии". Тель-Авив, 1999, с.59-60.